Экономические и социально-политические последствия нынешнего "огненного" лета еще только предстоит подсчитать. То же, что поддается подсчету уже на данном этапе, не оставляет особых надежд на оптимизм. Вряд ли Россия закончит нынешний год на ноте, с которой начала.
Согласно последним данным Росстата, в июле рост промышленного производства в годовом выражении составил 5,9%. Это самый низкий результат с начала нынешнего года. До начала жары и пожаров аналитики прогнозировали цифры вполовину больше вышедших реально. Наибольшее падение производства пришлось на обрабатывающие отрасли, включая производство продуктов питания, а также сельское хозяйство.
Самое же неприятное заключается в том, что нынешние результаты - это, в основном, следствие июльской жары, сказавшейся на интенсивности производства. В эти результаты не попадает период пожаров и засухи, пик которых пришелся на август. Это означает, что итоги последнего летнего месяца будут еще более удручающими.
В настоящее время об общих объемах убытков, понесенных Россией из-за пожаров, говорить достаточно сложно, однако даже самые приблизительные подсчеты прямых потерь наводят на не самые радужные мысли. Как сообщает РИА "Новости", прямые потери могут составить от $7 млрд до $15 млрд, причем основная их часть придется на АПК. В зоне наибольшего риска регионы центра России, Поволжья, Южного Урала.
Прямой ущерб от пожаров в сравнении с этими потерями невелик, сообщает РИА "Новости". По предварительным подсчетам, Минобороны затратило на их тушение 350 млн руб., строительство почти 2 тыс. новых домов взамен сгоревших обойдется в сумму порядка 5 млрд рублей. От смога могли пострадать туристическая отрасль и авиаперевозки. Здесь убытки могут составить около 3 млрд рублей.
Куда более серьезными и плохо поддающимися подсчетам выглядят не прямые, а косвенные потери, вызванные событиями нынешнего лета. Самой очевидной из них является полная сдача Россией мирового зернового рынка. Здесь ей предстоит не досчитаться круглой суммы экспортной выручки от несостоявшейся продажи зерна, а также значительных трудностей с заключением контрактов с партнерами на следующие годы. Учитывая, что зерновой экспорт является для России довольно важной статьей несырьевых и неоружейных доходов, то его очевидная потеря окажется весьма болезненной для экономики. Особенно на фоне призывов к отходу от экспортно-сырьевой экономической модели.
Немало бюджетных средств будет истрачено на поддержку пострадавших от засухи сельхозпроизводителей. Общий объем предоставленной им помощи составит порядка 35 млрд рублей.
Другой крайне неприятной напастью, вызванной засухой и пожарами, становится неизбежный скачок инфляции. Только за первую неделю августа она подпрыгнула на 0,2%, тогда как до этого, на протяжении длительного времени, рост цен не превышал 0,1%. Всего же с начала года инфляция составила 5%.
В пользу того, что инфляция в текущем году окажется значительно выше прогнозов, говорит тот факт, что последствия августовских событий пришлись на так называемый плодоовощной сезон. Обычно в этот период происходит резкое падение цен на данную продукцию, ведущее к снижению инфляции. В нынешнем году от него следует ожидать прямо противоположенного результата. Наибольшего роста цен ожидается в продовольственном секторе, который неизбежно потянет за собой и другие отрасли.
Таким образом, подводя первые итоги лета-2010, с высокой степенью вероятности можно предположить, что этот год будет для нашей страны потерянным. Надежды на быстрый выход экономики из кризиса, скорее всего, окажутся несбыточными. Более того, последствия пожаров почти наверняка обострят не только экономические, но и социальные противоречия, что не может не отразиться на общем положении дел в России.
Впрочем, несмотря на значительные прямые и еще большие косвенные потери, говорить о серьезном кризисе не приходится. Как и следовало ожидать, главной страховкой от потрясений оказался сырьевой характер отечественной экономики. Сохраняющиеся на приемлемом уровне мировые цены на энергоносители остаются залогом относительной стабильности. Это означает, что фактически потерянный для какого-либо развития год не способен изменить общей ситуации. Повлиять на нее способны только экономические катаклизмы, ведущие к снижению мирового спроса на углеводороды. В ближайшее время таковых, кажется, не предвидится.
